В интернет-сообществе обеспокоились положением дел в российском птицеводстве. С демагогической безаппеляционностью – родной сестрой некомпетентности – звучат утверждения о непомерных аппетитах птицеводов, до небес поднявших цены; о том, что куриное мясо и яйцо в огромных количествах гонят за границу; что вот-вот опустеют полки магазинов… У нас не было сомнений, к кому нужно обратиться за профессиональными разъяснениями по этому вопросу – к директору ЗАО «Птицефабрика Чайковская» Петру Степановичу Белькову.
Пётр Степанович – один из патриархов птицеводства в Прикамье. «Я такой старый, – смеётся он, – что дома пахал огород сохой, взятой у отцовского брата!». В отрасли он уже 53 года, помимо того многого, что делает, он ещё и не одно десятилетие отслеживает динамику изменения цен. Подчёркивает, что это очень полезно и наглядно. Так, по сравнению с 1990 годом дизельное топливо подорожало в 1400 раз, электроэнергия – в 869, пшеница – в 105, а куриное яйцо – всего в 43. А ругают, почём зря, птицеводов – за то, что они, злыдни, так подняли цены на свою продукцию!
Начнём с азов
По словам Петра Степановича, в последние годы рентабельность в птицеводстве составляла от 0 до 2 процентов. За 9 месяцев этого года в среднем по отрасли она выросла до 18% (чтобы развиваться, предприятию нужно бы 25%). Это те самые «длинные» деньги, необходимые для нормального развития производства, обеспечения продовольственной самодостаточности и безопасности страны. Тем не менее, кто-то сразу скомандовал ФАСу (Федеральной антимонопольной службе) «Фас!»: аграрии, мол, жируют – из лаптей в резиновые сапоги переобулись!
Для птицеводов самым хорошим выдался 2018 год. Зерно покупали по 5-6 рублей за килограмм, но к октябрю 2021 года оно подорожало до 19 рублей 12 копеек. В то же время отпускная цена десятка яиц составляла 51 рубль. По данным Росстата, в этот период наценка торговых сетей доходила до 57%! При этом затраты у сетевиков, по подсчётам Петра Степановича, в 270 раз меньше, чем у производителей сельхозпродукции. Тем не менее, именно они правят бал, диктуют условия, оплачивают продукцию только через месяц, после того, как продали её. Директора предприятий АПК с целью наведения порядка обращались в Минсельхоз, правительство, подключали депутатов Госдумы – бесполезно.
«Мы должны отстаивать свои интересы и двигаться дальше, – стоит на своём Пётр Степанович. – Если нас не станет, то будет, как раньше, когда до 1979 года страна ела польское яйцо и польскую курицу. Беда в том, что сейчас из-за санкций нам ничего не продадут! Так что надеяться нужно только на себя».
«Я не плачусь, я – оптимист, – продолжает он. – Мы не стоим на месте. Светлое пятно – правительство повернулось лицом к сельскому хозяйству – видимо, после того, как в стране выросло производство зерна и государство начало зарабатывать на его экспорте.
За счёт кредитов банка – в последние годы давали частично субсидируемые кредиты, мы получили возможность идти вперёд. Появилась хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне. Начали строить новые объекты – убойный цех, холодильник, яйцесортировочный цех, занялись модернизацией технологического оборудования.
А то, что пишут в интернете – что много куриного мяса и яиц продаётся за границу, так это ерунда. Экспорт составляет менее одного процента от общего объёма производства. Экспортируется, преимущественно в арабские страны – Иран, Ирак, ОАЭ, столько же, сколько импортируется».
Что касается роста цен на куриное мясо, так оно стоит в три раза дешевле говядины. Интересно, что бы сейчас россияне ели, если б не курятина, ведь поголовье крупного рогатого скота по сравнению с 1990 годом сократилось в 5 раз! За это нужно сказать спасибо гайдарам и чубайсам, которые уверяли: зачем производить самим, если можно купить за границей. Допокупались…
Весь изъян – на крестьян
Цены на продукцию птицеводства формируют торговые сети. Если птицефабрика чуть завысит свою цену – останется без сбыта. Цены на яйцо колеблются в зависимости от сезона: летом они снижаются, осенью-зимой – повышаются. Пётр Степанович так и сказал: «Нас выручают октябрь, ноябрь и декабрь, а также пасхальные месяцы – март и апрель с их высоким спросом на яйцо. Потом пять месяцев подряд мы работаем себе в убыток».
В результате за многие годы у птицефабрик были вымыты оборотные средства. Птицеводы отдают сетям продукцию на месяц без оплаты, в то же время сами покупают зерно, белковые добавки и оборудование только по предоплате – иначе просто ничего не приобретут. Другая вилка – между ценами на сельскохозяйственную и промышленную продукцию. Постоянно меж двух огней.
Ещё одно следствие отсутствия оборотных средств – трактора в хозяйствах эксплуатируются по сорок лет, хотя должны работать максимум десять-двенадцать. Чем старше техника, тем дороже обходится её эксплуатация, ведь её приходится постоянно ремонтировать. Пётр Степанович пришёл на предприятие 37 лет назад, тогда же был приобретён трактор К-700. Он до сих пор в строю: весной и осенью пашет, дискует; в период между посевной и уборочной корчует лес; зимой с бульдозерным навесом чистит дороги. Он обошёлся в 500 тысяч рублей, что тогда казалось очень дорого, но всё познаётся в сравнении. Нынче приобрели новый К-700 – уже за 19,5 миллионов рублей. Современный, с кондиционером.
Не обошёл вниманием Пётр Степанович и оборудование для содержания птицы:
«По нормативу оно должно работать 8–10 лет, большинству же нашего – больше двадцати. Мы его латаем, поддерживая в работоспособном состоянии, чтобы не покупать новое. При наших масштабах – а на птицефабрике 28 корпусов, каждый год мы должны реконструировать два из них, а реконструируем один. В один прекрасный момент клетка разрушится, и птицу некуда будет садить.
Мы в непростом положении, а нас, не разобравшись в ситуации, ругают со всех сторон. Опять весь изъян на крестьян – это не нами придумано очень давно, но справедливо по сей день».
Добавим, что в стране птицеводческое оборудование не производится вообще. Поэтому птицеводы со слезами идут к нашим заклятым немецким друзьям и втридорога берут оборудование у них. В принципе, оно должно окупаться за 2-2,5 года, но из-за дороговизны окупается за 5-6 или не окупается вообще. Мало того, что оно дорогое, проблема ещё и в том, как его доставить. Даже если что-то и производится в России, то комплектующие из той же Германии везут через Турцию.
«Трудностей и проблем – выше крыши, – подытоживает Пётр Степанович. – В связи с гриппом птицы свои препоны ставят Россельхознадзор и Роспотребнадзор. Одним словом, сегодня все нам «помогают». Надзирающие органы начинают понимать нас только тогда, когда в стране возникает дефицит яиц и куриного мяса. Не удивительно, что в нынешнем году в России поголовье птицы по сравнению с предыдущим сократилось на 16 миллионов голов».
И немного позитива
В этом году птицефабрика нарастила производство яиц и к Новому году должна произвести 320 миллионов яиц – на 10 миллионов больше, чем годом ранее. Производство мяса останется на прежнем уровне – 1000–1100 тонн. Пётр Степанович подчеркнул, что птицефабрика «Чайковская» рассчитана на производство яиц, а не мяса. Производство куриного мяса для неё убыточно вследствие небольших объёмов. Тем не менее, на Чайковской птицефабрике не отказываются совсем от мясного направления – в заботе о потребителе, который привык к местному куриному мясу, полуфабрикатам из него и готовым деликатесам. Да и интерес к птицефабрике поддерживается – в её фирменных магазинах всегда в наличии, кроме яиц, привлекательные для чайковцев и гостей города продукты из куриного мяса – вкусные, полезные и качественные.
Сегодня на птицефабрике вместо одноярусного оборудования для содержания птицы применяется восьмиярусное, закупаемое в Германии. Один корпус в эксплуатацию уже введён, реконструируется следующий, рассчитанный на 105 тысяч несушек. Остов его готов, на днях завезены стеновые панели. Через месяц привезут кровлю. Оборудование фирмы «Big Dutchman» стоимостью 75 миллионов рублей поступит в январе. Оплата за него разбита на 4 транша, два проплачены. Корпус будет запущен в июне 2024 года.
На птицефабрике сейчас трудятся 475–480 человек плюс 15 по аутсорсингу, хотя ещё несколько лет назад за воротами стояли 10–12 человек, желающих работать на птицеводческом предприятии. Людей не хватает, как впрочем, по всей стране во всех отраслях.
Пётр Степанович как-то сказал, что хороший руководитель должен смотреть на пару пятилеток вперёд. Интересно, а в нынешней ситуации можно ли заглядывать так далеко? Оказывается, можно.
«По крайней мере, на пятилетку вперёд, – замечает директор птицефабрики, – мы смотрим, видим и кое-что делаем. Как говорят на селе, умирать собирайся, а рожь сей. Вот и мы – в завтрашнем дне не уверены, но новейшую яйцесортировальную машину, которая заменяет 7 старых, в новом цехе установили. Сидим в кредитах, но двигаемся вперёд. Корпус для несушек модернизируем, о чём я уже говорил. Всероссийский НИИ комбикормовой промышленности проектирует для нас комбикормовый цех на новом технологическом уровне – с тепловой обработкой кормов для несушек и гранулированием для молодняка, с хранилищем зерна на 7 тысяч тонн. Производительность – в три раза больше, чем у действующего – 30 тонн в час. Первая оплата проекта стоимостью 7,5 миллиона рублей произведена. Цех будет введён в 2025 или 2026 году»…
На рабочем столе Петра Степановича Белькова стоит табличка со словами, в которых отражено его жизненное кредо: «Делай то, что любишь. Люби то, что делаешь». В них и секрет достижений птицефабрики, и залог того, что у чайковских птицеводов, несмотря ни на что, и впредь всё будет хорошо …
Николай ГАЛАНОВ
Фото автора
