Что ладони пахнут мятой, да ромашковой пыльцой…

С Ниной Екимовной Вяткиной, – мастером народных ремёсел, – мы познакомились на празднике «Оспожинки» в Зипуново. Мысли, слова, руки.  Признаюсь, образ рукодельницы подействовал на меня завораживающе. Она очень женственная, но при этом сильная. Живая и бесконечно талантливая. Легко рушит все коммуникативные барьеры, превращая собеседника в слушателя. Но. Пожалуй, не стоит забегать вперёд и расписывать все достоинства Нины Екимовны в первом абзаце. Всему своё время. Её историю хочется рассказывать медленно и вкусно. Смакуя деталями, обстоятельно описывая каждый нюанс. Чтобы потом захотелось прочитать ещё раз и пересказать другим.
Точка отсчёта
Попав под сокращение в 1999 году, архитектор-строитель Нина Вяткина оказалась перед выбором: новое место работы или неизведанные «горизонты». Подумав и прислушавшись к интуиции, выбрала второй вариант. Переквалификация заняла одиннадцать месяцев.    
– Это был шанс заняться тем, что близко душе, – поделилась моя собеседница, –  ведь к народным ремёслам я всегда испытывала жгучий интерес, и эта тяга до сих пор не иссякла. Тогда от центра занятости я прошла на курсы по изготовлению цветов из ткани, лозоплетению и ручному ткачеству. Окончила и на следующий день вышла на работу в подростковый клуб «Олимпиец».
По словам Нины Екимовны её тяга к изучению народных промыслов, традиций, фольклора объясняется довольно просто. Она родилась в деревне, а, следовательно, любовь к прикладному творчеству впитала с молоком матери.
– В те времена женщины ткали на станках, – рассказала Нина Екимовна, – я интересовалась, помогала сновать, наблюдала за процессом. До сих пор храню тканую скатерть и льняные полотенца, вышитые бабушкой. Сейчас одно из них на выставке, в детском саду у внучки. Вообще все навыки, полученные в детстве, наложили свой отпечаток, сформировали вкус и цветовые предпочтения. Впоследствии эти составляющие нашли отражение в моей профессии.

Детства запахи и вкусы

Из воспоминаний Нины Екимовны:
… мне было шесть лет, когда нас с сестрой привезли в Коряки. Тятя (дедушка у старообрядцев) Дмитрий Фёдорович брал меня с собой в кузню. Я сидела на высоком чурбаке и изо всех сил качала меха, раздувающие уголь. Он разогревал какую-нибудь металлическую деталь. Клал на наковальню. Ударял несколько раз по ней молотом. «Теперь надо её закалить!» – говорил он и велел держать щипцы с длинными ручками в ведре с водой. Потом приподняв свои очки с толстыми стёклами на лоб, внимательно рассматривал металл и говорил: «Ещё надо подправить!». На лбу у него был шнурок, придерживающий седые пряди и мешающий капелькам пота стекать в глаза. Он был высокого роста и крепкого телосложения. Работая в кожаном фартуке, тятя напоминал мне богатыря из сказки. До сих пор звон церковных колоколов откликается во мне воспоминаниями о звуках бьющего о наковальню молота. И тогда сердце сжимается. Хочется хоть ненадолго вернуться в тот июльский день. А ещё по престольным праздникам вся «коряковская» родня приходили в наш дом в Митино. «Зимний Никола» – праздник, который мы всегда отмечали вместе. Тёти, дяди, братья и сёстры, –  за столом собиралось по полсотни человек, – на столе дымились мясные пельмени, да рыбные пироги. Под конец застолья, мы малыши лежали на полатях, свесив головы вниз и слушали как все пели старинные песни…

Нина Екимовна родилась в 1951 году в Воткинском районе. Начиная с 1957 года жила в деревне Митино, Чайковского района. Мама – Галина Павловна, – работала продавцом в местном магазине, папа – Еким Дмитриевич, –  трудился лесообходчиком и несколько лет возглавлял на выборной основе Степановский сельсовет. В семье воспитывались три дочери: Нина, Лидия и Вера.
– У меня было хорошее детство, – продолжила Нина Екимовна, – можно бесконечно много рассказывать о том времени. Я была старшей, потому и спрашивали с меня больше. С восьми лет косила траву наравне с родителями. По дому помогала. Нравилось общаться с родичами. Дед наш, – Дмитрий Фёдорович Дерюшев – был кузнецом, плотником, бондарем, пчеловодом и слесарем. Он жил в деревне Коряки. Согласно семейному преданью этот населённый пункт был основан моим прапрадедом, – старообрядцем Фёдором Савватеевичем Дерюшевым.
«Гнесинка», «Секретно» и «Dolce vita»
Нина воспитывалась в атмосфере добра и уважения, почтительного отношения к людям и природе. Отец научил её всему, что умел сам: пилить, строгать, колоть дрова. С ним у девочки сложилась особая, прочная связь. Поэтому, при выборе профессии, она доверилась его инстинктам и мнению.
– Помню, подошла к нему, – вспоминает Нина Екимовна, – и говорю: «папа, я хочу учиться пению, и поступить в училище имени Гнесиных!», а он мне в ответ: «Нина, хорошо подумай! Ты знаешь какая у артистов жизнь тяжелая? Они вечно в дороге, вечно в скандалах, в соперничестве. Выбери серьёзную профессию, а песню оставь для души!»
Подумав, девушка так и сделала. После окончания восьмилетки она поступила в Пермский строительный техникум на архитектурное отделение. Закончила в 1969 году. По распределению попала в Тулу, в филиал Союзмашпроекта. Казалось бы, живи, работай, да радуйся! Но нет. За четыре с половиной года в Подмосковье, девушка поняла, что ужасно скучает по родным местам. Поэтому, не раздумывая согласилась на перевод в Ижевск, где её проектный институт открыл новый отдел. К тому моменту техник-архитектор продолжила совершенствовать знания и поступила на заочное отделение факультета промышленно-гражданского строительства.
– В Ижевске я прожила практически 14 лет, – продолжила собеседница, – работала в нескольких конструкторских бюро. Вышла замуж, родила детей. Попутно поступила и закончила Всесоюзный институт инженеров транспорта, факультет ПГС. Не могу сказать, что это было счастливое время в моей жизни. Трудностей, безусловно, хватало. Но, тот опыт закалил мой характер и сделал сильнее.
Понять о каких испытаниях идёт речь сложно: практически половина той жизни скрыта под грифом «секретно». Сама Нина Екимовна осторожно улыбаясь замечает, что 6 лет, 3 месяца и 18 дней отдала вооружённым силам. При увольнении с неё взяли подписку о неразглашении на 45 лет, а прошло всего лишь 30. Выходит так, что страны той нет, но тайна – свята!
В 1987 году Нина Екимовна с двумя дочерями переехала в Чайковский. Оставив позади развод, она принялась писать новую страницу в биографии. Как-то незаметно пролетели двенадцать лет в качестве инженера-архитектора филиал Пермгражданпроекта, и вот уже она на бирже труда.
– К тому моменту у меня сильно испортилось зрение, – вспоминает Нина Екимовна, – даже врач настаивал на завершении карьеры. Иначе ослепну. Поэтому выбор в пользу рукоделия дался мне относительно легко. По окончании ремесленных курсов я девять лет отработала в подростковом клубе «Олимпиец». Осваивала техники, оттачивала мастерство, общалась с детьми и передавала знания. В общем, делала всё то, к чему душа тяготела.
Жизнь – хрупка, а счастье – скоротечно. Судьба вновь поставила женщину перед выбором. А финансовые трудности и потеря второго мужа, заставили её принять важное решение. Практически на 10 лет. Только на этот раз, речь шла не о соседнем городе или регионе. Нет, судьба привела её в Италию.
– Никакой погони за «dolce vita» не было, – листая альбом с фотографиями, отмечает Нина Екимовна, – просто у дочерей не было жилья, а здесь появилась возможность заработать в качестве сиделки. Труд тяжёлый, если не сказать, что рабский, но оплачиваемый. Лишь пару часов в сутки можно было провести вне стен дома. Остальное время с подопечным, в основном, тяжелобольным лежачим стариком. Так что никаких культурных экскурсов или прочих развлечений. Скучала? Конечно. И в минуты грусти меня спасала песня.
Творческий союз
Вернувшись в город, Нина Екимовна продолжила заниматься народным творчеством. Сегодня рукодельница часто даёт мастер-классы для детей и взрослых по плетению из лозы, ткачеству и изготовлению кукол-оберегов. Она с удовольствием поёт в хоре «Светёлка», который возглавляет. Кроме того, Нина Екимовна решила научиться играть на гармони и сделала это. И пускай быстрые мелодии у неё пока не получаются, плясовая звучит хорошо.
– Пальцы не слушаются, – сетуя на возраст, произносит она, – а вообще Николай Иванович отличный педагог. Это мой муж, мой учитель, мой музыкант, моя компания везде и всегда. Очень хороший человек. Николай Иванович купил мне гармонь и учит азам. Иногда в шутку я его спрашиваю, насколько лет я опоздала в обучении? А он мне отвечает, – на 60! Мол, как раз через это время я достигну определённых успехов!
С Николаем Ивановичем Терсковым они вместе почти пять лет. Семейный союз сложился из творческого. К слову, в своё время Николай Иванович входил в «десятку» лучших гармонистов-любителей чайковской территории. Кстати, лучшим он так и остаётся. Только вот гармонистов заметно убавилось.
– Умирают гармонисты один за другим, а смены нет, – вздыхает музыкант, – вы уж осветите эту проблему в своей газете. Живём в городе с именем великого композитора и музыканта, а народная музыка постепенно забывается. Частушку уже мало кто вспомнит! 

            Вот такой просьбой окончилась эта встреча, полная воспоминаний. Мне лишь остаётся поблагодарить собеседников, за то, что впустили в свою жизнь. Обращаясь к читателям «ОК», Нина Екимовна пожелала землякам никогда не сдаваться! Как бы тяжело ни было: верить в себя, в свои силы и справедливость! Не поддаваться меланхолии, а оказавшись перед выбором, как в детской песне, всегда идти дорогой добра! 

Инна КОРНЕВА
Фото автора

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: